философия

Меня выбирали под смех.

Я слышал его ещё до того, как меня привезли, — смех такой особой породы, когда человеку не жалко чужих денег, а жалко чужого желания. «Куда тебе». «Зачем тебе». «Ты хоть раз в неё сядешь?» Люди редко смеются над вещью. Они смеются над тем, что кто-то рядом позволил себе хотеть вслух.

Одному студенту — пусть будет из Братского госуниверситета, технического факультета, лишний в этой истории не помешает — стало скучно. Не той скукой, которую лечат сериалом, а той, которую лечат только сменой всей системы координат. Он посчитал, сколько лет уже разбирается в сопротивлении материалов, посмотрел на результат и решил, что материалам сопротивляться больше не будет. И ушёл в религию.

Мне было скучно, и я был пьяный — это, в общем, всё объясняет, но давайте по порядку.

Двенадцать лет назад я взял трёхлитровую банку — обычную, из-под огурцов, ничего героического — и написал на ней маркером "БАНКА ДОБРА".
Я положил туда 2 тысячи рублей разными купюрами и монетами. Внизу приписал правило, простое, как автомат с газировкой: если тебе нужны деньги — возьми. Если у тебя есть, чем поделиться, — положи. Поставил банку в подъезде и пошёл домой, довольный собой, как человек, который только что изобрёл коммунизм в одном лестничном пролёте.

Представь: большинство из нас — крещёные люди. И вот однажды Бог посмотрел на всё это — на Тверскую, на Якиманку, на Братск, на реестры, на ипотеки — и просто встряхнул.
Не наказал, не покарал, просто взял и стряхнул с города всё нажитое, как скатерть со стола.
Утром никто не проснулся богатым или бедным. У каждого не осталось квартир. Остались только способности.
Кто выживет?

Первым делом умрёт не человек, а функция.