Внезапно смертен

Ночь я провёл честно: до пяти утра — рынок, скальпинг, два ляма суточного оборота, потом час новостей, чтобы понять, что мир как обычно не знает, что делать сам с собой. А в шесть я принял решение. Взрослое, разумное, единственно правильное решение — идти спать.

Решение прожило ровно столько, сколько мне потребовалось, чтобы придумать, на что лучше спать. То есть не прожило вовсе. Потому что пока я это придумывал, я уже шёл на пляж.

По дороге мне попалось такси. Обычному человеку такси в шесть утра говорит: "поехали домой, отдохни". Мне оно сказало другое: "а ведь можно на другой пляж". И я уехал. Не потому что первый был плох — просто он не был предопределён. А второй — Братское взморье, где ближайшие соседи были в километре, — был. Значит, туда.

Это, собственно, вся моя Теория Трёх П в одном утреннем маршруте. Потом — сон подождёт, у него нет расписания, кроме того, что я ему назначу. Предопределено — раз таксист там, где я иду, значит, ехать туда, куда он едет. Пох#й, пляшем — а дальше просто лечь, загорать и наслаждаться, не спрашивая ни у кого разрешения, включая самого себя вчерашнего, который планировал поспать.

Я купался в Ангаре при +4°, когда организм ещё не понимал, что происходит, а сейчас — при вменяемых 18-20° — вода показалась почти ванной. Это не про закалку. Это про то, что тело помнит крайности и перестаёт бояться середины. После инсульта я живу так, будто каждый день последний — не потому что боюсь, а потому что это единственный способ не тратить остаток жизни на согласования с реальностью, которая всё равно не спросит моего мнения.

В наушниках в этот момент играло "Alibi" — трек тяжёлый, готичный, где героиня поёт, что кто-то — её алиби на то, что она сделала. Забавная рифма к утру. Потому что весь мой маршрут — рынок, новости, отказ от сна, побег на другой пляж, одиночество в километре от людей — это и есть моё алиби. Не перед кем-то. Перед самим собой, чтобы не спрашивать, "а нормально ли я живу". Нормально — понятие для тех, кто спит по расписанию. Я живу предопределённо. Мне не нужно алиби, потому что я никого не обманываю, включая себя. Но если бы нужно было — вот оно: солёная вода, тишина в километре во все стороны и решение, принятое в шесть утра и тут же отменённое в шесть утра. Это и есть свобода — не делать то, что решил, если решение перестало быть тобой в тот момент, когда ты его принял.

Есть у меня в этой философии чёрная точка, из которой всё остальное и выросло. Брат мой, Дима, старший, доктор технических наук, любил повторять булгаковскую мысль — что человек смертен, но хуже другое: он смертен внезапно. Он это говорил как афоризм, как что-то из области красивых слов. А потом настал момент, когда стало плохо ему самому, и я в этот момент не включил телефон. Я не услышал его последних слов. Не потому что не хотел — просто не оказался на связи в ту секунду, которая оказалась последней. Это осталось со мной навсегда, и это не боль, которую можно закрыть статьёй, — это просто то, откуда растёт всё остальное.

Поэтому да, я живу так, будто сегодняшний день последний, и поэтому я меняю пляжи по пути, поэтому не откладываю солнце и воду на "потом". Не из легкомыслия — а потому что "внезапно смертен" — это не метафора, это то, что я видел изнутри и не успел на него ответить. Жить с открытым забралом — значит не откладывать разговор, объятие, звонок, воду, солнце — ничего из того, что можно сделать сейчас, на "будет ещё случай". Случая может не быть. У меня уже не было.

Братск — город воли, город свободных людей. Люди там живут как хотят. Но воля начинается не в городе. Она начинается в том утреннем такси, когда ты выбираешь другой пляж просто потому, что он подвернулся первым — и в том телефоне, который в следующий раз я включу.

*Ксандр Веришин, для edu.Verish.Net / verish.net*

Средний: Выберите оценкуPoorOkayХорошоGreatAwesome

Ваша оценка: Нет Средняя: 5 (2 голосов)

Оставить это поле пустым: